Главная » ЭКОНОМИКА » Аналитики оценили преимущества для России от налога на Google и Facebook

Аналитики оценили преимущества для России от налога на Google и Facebook

Фото: DPA / ТАСС

Эксперты Центра стратегических разработок (ЦСР), в руководство которого входит помощник президента России Максим Орешкин, проанализировали возможные сценарии реформирования налогообложения ИТ-гигантов в России и оценили преимущества и недостатки каждого из подходов. По их мнению, России следует перестраховаться на случай провала поисков единого для всех стран подхода к распределению налогов цифровых корпораций и внедрить собственный цифровой налог. В то же время односторонние меры могут спровоцировать ужесточение санкций США. Текст исследования есть у РБК.

Налоговое неравенство

Правила налогообложения не успевают за развитием современных цифровых бизнес-моделей. Иностранные ИT-гиганты, зарабатывая на пользователях по всему миру, платят налог на прибыль только по месту регистрации штаб-квартиры. В результате страны не только теряют налоговые доходы, но и нарушаются принципы справедливой конкуренции — национальные цифровые компании платят больше налогов и, соответственно, работают в менее выгодных условиях, чем зарубежные.

Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) с 2015 года пытается найти единый международный подход и решить проблему несправедливого распределения налогов ИТ-гигантов. Разработать механизм, который устроил бы все страны, пока не удалось.

Главная сложность в том, как рассчитать, какая доля прибыли мультинациональной корпорации приходится на ту или иную страну. Сколько прибыли генерируют пользователи в той или иной стране, знают только сами корпорации, но они не раскрывают детальную информацию, отмечали ранее опрошенные РБК эксперты. Поэтому сохраняется большая неопределенность, и, вероятно, единый механизм так и не будет разработан. «До готового результата еще далеко, и есть риск, что в целом консенсуса в ОЭСР не будет», — заявил на презентации доклада руководитель направления «Налоговая политика» ЦСР Левон Айрапетян.

www.adv.rbc.ru

Ряд государств, включая Великобританию, Францию, Италию, не дожидаясь глобального консенсуса, в одностороннем порядке ввели собственные цифровые налоги.

В конце 2019 года ОЭСР опубликовала предложения по двум блокам Pillar 1 и Pillar 2, которые должны стать основой для достижения мирового консенсуса. Основные параметры единого механизма планируется подготовить к июлю 2020 года, а окончательное решение предполагается достичь к концу 2020 года.

Российский Минфин в поисках новых источников пополнения казны также начал прорабатывать варианты ужесточения налоговой нагрузки на международные ИТ-корпорации. Положение об этом появилось в «Основных направлениях бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики на 2020 год и плановый период 2021 и 2022 годов». Однако конкретных законодательных инициатив пока нет.

«В целом мы полагаем, что сегодня было бы целесообразно приступить к подготовке и разработке цифрового налога, — говорит Айрапетян. — Нам надо подстраховаться на случай неблагоприятного исхода переговоров и защитить свои фискальные интересы в случае, если ОЭСР не придет к единому механизму».

C 2017 года в России уже действует «налог на Google» — обязанность иностранных продавцов цифровых услуг платить НДС в России, и тысячи иностранных компаний встали на учет в российских налоговых органах.

Однако НДС с электронных услуг покрывает далеко не все digital-модели и не решает проблему несправедливого распределения прибыли. «Регистрация для уплаты НДС никак не меняет ситуацию по распределению прибыли. Достаточно открыть формальный офис, но по факту здесь нет никого», — утверждает Левон Айрапетян.

Под «налог на Google» не подпадают, например, доходы от онлайн-рекламы, таргетированной на российских пользователей, и продажа данных россиян. «Они как раз могли бы стать объектом обложения цифровым налогом», — отмечает Айрапетян.

Упущенная выгода

  • Введение цифрового налога увеличит доходы государства.

Если ОЭСР так и не придет к единому решению, страны, которые уже разработали цифровой налог, окажутся в более выгодном положении, в то время как у стран, которые подобный налог не разрабатывали, уйдет время на подготовку законодательства, отмечается в докладе ЦСР. «Они могут начать взимать налог, который причитается нам», — предупредил Айрапетян.

  • Цифровой налог уравняет условия для бизнеса, поддержав отечественные цифровые компании.

Россия одновременно является рынком — потребителем цифровых услуг и поставщиком таких услуг, располагая конкурентоспособными на международном уровне ИТ-компаниями: «Яндекс», «ВКонтакте», Wildberries и др. Однако сейчас прямые конкуренты отечественных компаний находятся на российском рынке в более выгодных условиях, платя меньше налогов.

  • Цифровой налог подстрахует на случай, если механизм ОЭСР будет распространяться не на все ИТ-корпорации.

Дело в том, что в декабре 2019 года США, как основной поставщик электронных услуг, предложили сделать единый подход опциональным, и ОЭСР приняла идею к рассмотрению. Предложенный США режим safe harbor (правило безопасной гавани) оставляет за ИТ-гигантами право отказаться от разработанного ОЭСР решения. «В таком случае перед странами встанет вопрос, как быть с компаниями, которые откажутся от модели ОЭСР, — рассуждает Айрапетян. — Напрашивается только один вывод: взимать с них тот самый односторонний цифровой налог». Если при таком решении у России не будет готового механизма, придется с нуля разрабатывать цифровой налог, тогда как другие страны уже будут взимать платежи и получать дополнительные доходы, предупреждает ЦСР.

По предварительной оценке ОЭСР, дополнительные доходы от введения механизма в группе стран, в которую входит и Россия, составят в среднем около €390 млн в год. Односторонний цифровой налог принесет больше поступлений, отмечают в ЦСР, потому что по модели ОЭСР страны делятся друг с другом правом взимать налоги.

Разработка цифрового налога, по оценке экспертов, может занять около года.

При другом сценарии, если ОЭСР все же выработает единый подход, у России будет только одна проблема — как интегрировать в локальное законодательство механизм ОЭСР. Если консенсуса не будет, Россия просто сделает временный налог постоянным, резюмировали эксперты.

Какие страны ввели цифровой налог

Первой страной стала Франция, сделавшая это в 2019 году. Платежи по ставке 3% платят цифровые компании с суммарным доходом по всему миру от €750 млн, более €25 млн из которых принесли французские пользователи. Причем срок исковой давности по цифровому налогу увеличен с трех до шести лет. Однако Франция приостановила взимание налога до конца 2020-го с условием, что, если до конца года ОЭСР не выработает единый механизм, взимание налога возобновится. В 2020 году Франция планирует собрать благодаря новому налогу свыше €450 млн.

Турция с 1 марта начала взимать цифровой налог по ставке 7,5%. Великобритания планирует начать взимать цифровой налог по ставке 2% с апреля 2020 года и оценивает дополнительные доходы от £275 млн в 2021–2021 годах. Италия планирует ввести 3-процентный налог с января 2021 года и получать свыше €600 млн ежегодно. На случай, если ОЭСР не примет единый подход, свой механизм также разработала Испания.

Как правило, в этих странах налогом облагается прибыль компаний от трех основных видов услуг:

  • услуги цифровых платформ и маркетплейсов;
  • онлайн-реклама, таргетированная на пользователей в этой конкретной стране;
  • продажа данных, полученных на основе предоставленной пользователем информации.

Свой механизм с 2016 года действует в Индии, он принес государству $39 млн дополнительных доходов. Сбором по ставке 6% облагаются доходы иностранных компаний от b2b-сделок в области цифровой рекламы.

Венгрия взимала налоги с онлайн-рекламы на венгерском языке по прогрессивной ставке от 5,3 до 7,5% и 5% при вторичном налоговом обязательстве. Однако за 2018 год венгерский налоговый орган отчитался о низком уровне собираемости с зарубежных компаний и обнулил налог.

Минусы цифрового налога

Вместе с преимуществами введения цифрового налога эксперты ЦСР оценили возможные негативные последствия такой односторонней меры.

  • Главный минус односторонних мер — двойное налогообложение.

На налоги от одной и той же онлайн-сделки, например между пользователями во Франции и Италии, могут претендовать обе страны. Из всех стран, которые внедрили цифровой налог, лишь Великобритания предусмотрела меры для частичного устранения двойного налогообложения. В частности, компаниям разрешено вычитать расходы на уплату цифрового налога из базы по налогу на прибыль, а также относить 50% налогооблагаемых доходов на юрисдикцию, где действует аналогичный цифровой налог.

  • Цифровой налог может спровоцировать дополнительные санкции США — основного поставщика электронных услуг.

Так, Франция заморозила цифровой налог в том числе из-за угрозы повышения таможенных пошлин со стороны США. Американская администрация назвала цифровой налог Франции дискриминационным и пригрозила ввести 100-процентные пошлины на ввоз французских товаров на сумму $2,4 млрд.

  • Дополнительный налог нарушит стабильность условий для международного бизнеса — неопределенность возрастет, и инвестиции снизятся.
  • Вслед за Россией страны бывшего СССР могут ввести аналогичные цифровые налоги, и тогда уже пострадают российские цифровые компании, работающие в этих странах.
  • Если ОЭСР все же выработает единый подход, России придется перестраиваться и нести дополнительные издержки.

Резюмируя, эксперты ЦСР подчеркивают, что «у варианта с односторонним введением в России цифрового налога несколько более выгодная позиция». «Однако концептуально оба варианта равны в балансе связанных преимуществ и недостатков. Итоговое решение должно зависеть от приоритетов государственной экономической политики», — заключается в докладе.

Подпишитесь на рассылку РБК.
Рассказываем о главных событиях и объясняем, что они значат.

Автор:
Ольга Агеева

Источник

Оставить комментарий

Яндекс.Метрика